Мария Текун

Я не вернусь

Я не вернусь рассказ — автор Мария Текун

Я тихо сидел в своей комнате и ждал, что будет дальше. Я не хотел думать ни о чём, не хотел вспоминать, но события прошедшего дня сами собой крутились в голове, как зацикленная видеозапись. Мне хотелось поставить это видео на паузу, и чтобы экран постепенно погас. Но я не мог этого сделать. И раз за разом, словно со стороны, приходилось просматривать одно и то же: вот я бегу по стадиону и готовлюсь преодолеть очередной барьер, ничего сложного, я делал это тысячу раз, но перед самым толчком я почувствовал, как одна нога предательски подвернулась, но инерция была такова, что я всё равно прыгнул, и приземлился с другой стороны барьера.

В тот момент резкая боль пронзила меня насквозь, от пятки до самых кончиков волос на голове. Но я подумал, ничего страшного, сейчас это пройдёт, сделал ещё шаг… и упал. Тут же снова попытался вскочить, но нога не слушалась, и я барахтался, как рыба, выброшенная на песок. Я так и не понял, что произошло.

Теперь, сидя в своей комнате, я видел, что нога сильно распухла. Но странно, я особенно не чувствовал никакой боли, если только не шевелиться и сидеть абсолютно спокойно.

Неожиданно дверь приоткрылась и в тёмном проёме показалась моя подружка.

— Привет! Как ты? — тихо спросила она, протискиваясь в узкую щель так осторожно, будто боялась кого-то спугнуть. Я не ответил. Но я был рад, что она пришла навестить меня.

— Смотри, это тебе! — протянула она угощение. Она принесла мне пирожные! Я люблю пирожные, но сейчас есть совсем не хотелось, и я не притронулся к ним.

Она обняла меня за шею и гладила по голове.

— Прости, — прошептала она, — мне жаль, что так вышло… Но ты потерпи, скоро приедет доктор, всё будет хорошо. Я обещаю, — тихо прибавила она после паузы. И отчего-то заплакала.

Мне хотелось её утешить, но я не знал, как это сделать. Просто замер и  старался не шевелиться.

Вскоре появился доктор. Он сделал мне укол, а потом  притащил свой аппарат, чтобы просвечивать ногу. Это не заняло много времени, и потом доктор сразу ушёл. Я снова остался один. Теперь боли я не чувствовал совершенно, только немного покалывало сердце и во рту появился неприятный металлический привкус. Жаль, что пирожные уже унесли.

Потом пришла наша тренерша и сообщила, что меня отправляют в больницу. Мне помогли встать и добраться до машины. Сам я не смог в неё забраться, и мне опять помогли. В машине меня надёжно закрепили ремнями, чтобы я не упал по дороге. Потом трап поднялся, дверца закрылась, и мы поехали.

Ехали мы очень долго. Или это просто так мне показалось, не знаю. Но когда дверца снова открылась, в нос ударил резкий, незнакомый и тревожный запах. Что это был за запах, я не смог определить, но на секунду мне стало не по себе.

Мне помогли выбраться из машины, и то, что я вдруг  увидел, пробежало холодом по спине. Ко мне быстро шёл человек в халате, испачканном кровью, и следом за ним ещё один — в таком же халате. Они обступили меня, и как бы поддерживая, контролировали все мои движения, пока тренерша о чём-то разговаривала с третьим человеком поодаль. Место это вовсе не было похоже на больницу…

— Что ж вы такого коня — и на бойню… — вздохнул человек, в глазах которого много раз отражалась смерть. Могли бы полечить его что ли… ведь это ж варварство, не по-человечески это… — он снова вздохнул.

— Полечить?! — вспыхнула тренерша. — А чего его лечить? Он неизлечимо болен! У него перелом, трещина в кости! И вообще, это не ваше дело, в конце концов. А у нас спортивный клуб, а не богадельня. Это бизнес, понимаете ли, а бизнес должен приносить доход, а не убытки. Так хоть какие-то деньги получим. А если он у нас там, извините за выражение, копыта отбросит, что тогда? Хлопот не оберёшься!

Она махнула рукой и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Человек промолчал, и в его глазах смерть отразилась ещё раз.

И тогда я понял, что уже не вернусь…

Разгаданный секрет

Разгаданный секрет рассказ — автор Мария Текун

Даниил Натанович снял очки и устало опустил их на стол худой бессильной рукой, протёр платком покрасневшие воспалённые глаза. Уж сколько дней он просидел над этими листками, а толку — чуть. Мысль бродила кругами, цепляясь за одни и те же крючки догадок предшественников, на том путалась, спотыкалась, но  упорно  заходила на новый круг. Это было утомительно, печально, огорчительно и раздражительно. Так хотелось уж всё бросить, прекратить маяться и избавиться, наконец, от этого морока неразрешимой неясности. Ох, как же он устал!

Однако Даниил Натанович тотчас борол в себе минутную слабость и сомнения, потому как свято верил в свою находку и её неоспоримую ценность. Может, только для того и провёл он столько лет в рукописном архиве, копаясь в пожелтевших старых листах, чтобы в итоге судьба преподнесла ему такой подарок?!

Совершенно случайно, разбирая архив  князя Вяземского, в одной из старых его книг, старший библиограф обнаружил автограф Пушкина! Но и это ещё не всё!  Потому как  был этот автограф недостающим фрагментом той самой «сожжённой» десятой главы «Онегина»!  Пот выступил у Даниила Натановича на лбу и сердце чуть не выскочило сквозь пиджак, как только прожгло его догадкой, что за листы он держит в руках.

Как ни странно, хаотический бессвязный текст никого особо не впечатлил, и бумаги было решено признать фальшивкой. Но Даниил Натанович не отступил и взялся доказать, что это подлинник, который нужно просто расшифровать. Но как?…

Сколько ни бился он, ничего не сходилось.

«Вот бы хоть одним глазком заглянуть в то время, хоть бы какую-то подсказку получить… эх, как щёлкнуть бы пальцами, и ты уже там!» — мечтал он, а  глаза его предательски слипались.

*  *  *

Сидя заполночь в избе с чахлым огарком свечи, Пушкин лихорадочно что-то писал на листах и говорил сам с собою:

«Надобно съездить снова по гостям, почитать им стишки да и сказать между делом, что сжёг я Десятую песнь от греха подальше, и те отрывки, что им давеча читал, тоже сжёг. Полный черновик затем  и вправду сжечь, а вместо него составить шифровку, и не простую, а двойную. Так-то надёжней будет, и проще. Затем черновики эти среди бумаг и книг рассовать, так и провезти».

Пушкин склонился над разделенным на 4 части листом и стал записывать первые четверостишия каждой строфы вразнобой по строкам в разных столбцах.  Всего 14 строф.

Затем он взял другие листы и стал записывать  иначе: 14 строф по 14 строк по одной строчке из каждой строфы друг за другом. Так в каждой строфе были все первые или все вторые или все третьи и т.д. строки. Несложно догадаться, если знать! Расшифровать труда не составит!

Закончив свою работу, Пушкин кинул рукопись в огонь! «Пылал Каховский ярче лавы, одним желанием горя…!»

*  *  *

Даниил Натанович подпрыгнул так, будто из-под него вышибли стул.

«Не сон то был, не сон! — говорил он сам с собою, лихорадочно разбирая и разгребая листы на столе. Затем вытащил рукопись из сейфа, взял чистые листы и записал все строки в соответствии с открывшимся ему шифром. И так кристально ясно и чисто было его сознание и открывшееся ему творение, будто только что он самолично все это сочинил, зашифровал и записал!

«Вот так чудо! — думал Даниил Натанович. — Ай, да Пушкин, ай, да сукин сын я!»

Утренний кофе

Утренний кофе рассказ — автор Мария Текун

Толстая Вероника и её стройная подруга Виктория ранним утром возвращались с ночного дежурства. Они работали в летнем лагере на общем посту, который у них назывался «911»: медпункт, охрана и экстренная помощь в чрезвычайных ситуациях. Казалось бы, зачем в летнем лагере «ночной дозор», но наглые дети богатых родителей постоянно страдали от какого-нибудь передоза: еды, алкоголя, экстези, секса и всего, чего угодно, это во-первых. Бывал ещё передоз информации, который тоже являлся  проблемой, влекущей за собой болезненные последствия, это во-вторых.

Вероника работала в медчасти, и для лечения использовала всего два средства: первым она ставила клизму из огромной «кружки эсмарха», расписанной в стиле Бэнкси, а вторым капала настойку пустырника из флакона из-под известного американского лекарства за 1000 долларов. Это всегда помогало. Применение двух препаратов одновременно полностью исцеляло любого пациента навсегда. Поэтому Вероника сохраняла спокойствие и невозмутимость на протяжении всего рабочего дня, как, впрочем, и во внерабочее время.

Виктория работала в дежурке по ЧП на телефоне. ЧП в лагере случались крайне редко: ну, бывало, что  тревожный родитель на огромном джипе ломился  среди ночи  на территорию сквозь закрытый шлагбаум, угрожающе сигналя и  буквально идя на таран, или… Впрочем, ничего другого  Виктория вспомнить не могла, но всё время волновалась:  а вдруг что? И что тогда?

— Пойдём ко мне, выпьем кофе, — предложила Вероника подруге. Нам по дороге, а я буду готовить завтрак и с удовольствием приготовлю и для тебя.

Вероника любила готовить и делала это превосходно, практически никогда не повторяясь в своих кулинарных экзерсисах.

— У нас теперь есть кофемашина, и она варит просто потрясающий кофе, — продолжала Вероника уговаривать подругу. — Это мне Влад подарил, он так меня любит.

Викторию в то время никто не любил, и в этом месте рассказа она почувствовала небольшой укол зависти к подруге, но то была хорошая зависть — белая, как её обычно принято называть, и Виктория подумала, что таким образом не позавидовала, а только порадовалась за подругу.

— Ну, хорошо, пойдём выпьем кофе из кофемашины, — согласилась она.

Когда они вошли в домик, где жила Вероника — типовой деревянный домик с открытой террасой, прихожей и кухней в передней и комнатой позади за дверью, занавешенной бамбуковым «колокольником», Виктория сразу заметила, что Влад ещё спал. Так же она сразу заметила, что спал он не один…

Влад был красивый смуглый атлетичный брюнет. Он работал в лагере спортивным инструктором, и почти всё время проводил на спортивной площадке. Девушка рядом с ним тоже была красивая, с длинными вьющимися волосами и ярко накрашенными глазами и губами.

Невольно наблюдая сцену мирно спящих любовников,  Виктория с ужасом представляла себе, что сейчас  начнётся…  Она сразу пожалела, что согласилась зайти. И дался ей этот кофе, она ж вообще кофе не любит.

Вероника, задержавшись немного на кухне, вошла в комнату следом за подругой. Она тоже сразу заметила, что Влад ещё спал, и спал не один. Разбросанная по комнате одежда являлась немым свидетелем чужого присутствия. Виктория тотчас вся внутренне сжалась, предвосхищая ужасный скандал.

Вероника же молча подошла к кровати и отогнула одеяло. Любовники тут же проснулись. Девушка жутко испугалась, даже взвизгнула, подскочив с кровати, и судорожно похватав свои вещи, принялась наскоро одеваться у них за спиной. Было ясно, что она страшно боялась гнева Вероники. Но та даже не посмотрела на неё. Не удостоила ни единым взглядом. Она обратилась прямо к своему парню:

— Разве ты забыл, что здесь я всегда была твоей женой? — спокойно сказала Вероника, выделив два слова: «здесь» и «я», и в её голосе не чувствовалось никакого притворства, сдерживаемого гнева, обиды или возмущения. Вероника была невозмутима. — Разве ты забыл? — повторила она.

Парень поднялся с постели и стоял перед ней во всей красе. Ночная девушка тем временем незаметно исчезла.

—  Здесь я всегда была твоей женой, — снова сказала Вероника. — И останусь ей, — уверенно прибавила она.

Затем она подошла к Владу и обняла его. Он нежно обнял её в ответ. В его лице читался жуткий стыд и неподдельная любовь к Веронике.

Виктория была потрясена. Она ожидала чего угодно, но только не этого!

Когда Влад ушёл в ванную, чтобы привести себя в порядок во всех смыслах этого слова,  Виктория попыталась было выразить Веронике своё сочувствие, чтобы хоть как-то сгладить  неловкость этой позорной ситуации, но та остановила её:

— О, не волнуйся, всё нормально, — ответила она беспечно, и в её словах так же не послышалось никакой фальши. — Пойдём на кухню, я приготовлю завтрак.

— Но… как это?.. Ты что, даже не возмутишься из-за этой гадкой измены?! Даже не наорёшь на него?! И не выставишь вон???

— Нет. Зачем? Это же мой парень, — ответила Вероника, спокойно заряжая кофемашину и тостер. — И я люблю его. И знаю, что он любит меня. Я это знаю, и это всё, что мне нужно знать. Зачем же я буду орать на него? Ведь я люблю его, а он любит меня, — повторила она.

Виктория была потрясена. Такой простой вариант развития событий никогда не приходил ей в голову. И оглянувшись на свою прошлую жизнь, она снова почувствовала укол зависти, но теперь это была просто зависть.

Разбошд

Разбошд рассказ — автор Мария Текун

Жили-были муж и жена, и не было у них детей. Но это и не важно. Зато у них собака была: чёрная такая, страшная, с огромным зубастым ртом. Породы ротвейлер.

От природы, которой, впрочем, распорядился по своему усмотрению человек, был тот пёс зол, свиреп и жесток. Но, повинуясь опять-таки воле человека, который взял его к себе не для службы, а так, для дружбы, он смирился, и стал ласков, нежен и чуток, как дитя.  Женщина души в нём не чаяла, и часто так и называла — сынок. Потому что имя у него какое-то странное было — Разбошд (как будто «разбойник с большой дороги», думала она).

Вообще, это  его собака была, ещё раньше, когда они не были женаты. Но, если честно, женаты они и не были,  а только «считались» мужем и женой. Но, конечно, собирались пожениться, непременно, уже в следующем году. Они так решили, наконец.  И уже планировали, какая у них будет свадьба, и где, и сколько будет гостей, и какое будет платье, и кольца, в общем, всё-всё-всё.

Но вот однажды вышел муж вечерком  погулять с собакой, как обычно, в ближайший лесок,  и — пропал.  И с тех пор больше  никто его не видел: ни его самого, ни собаки его.

Весь вечер ждала его жена дома, а потом и всю ночь. А на утро, уже места себе не находя от волнения, пошла  искать его в тот лесок неподалёку, где он обычно с собакой гулял. Звала его звала, и собаку звала, но никто, понятно, не откликнулся, не отозвался.  Тогда она сразу из леса пошла в милицию заявление подать на розыск.

Но в милиции заявление у неё не приняли. Объяснили очень понятно, что мужей с собаками они не ищут. Потому что они обычно сами находятся, через какое-то время, только уже с другими жёнами, как правило.

— Так что, — сказали ей в милиции, — приходите-ка вы лучше дня через три, а ещё лучше — через месяц. Чтоб наверняка.

— Что наверняка? – не поняла бедная женщина.

— Убедиться наверняка, — объяснили ей, — во-первых, в том, что он, действительно пропал, и, во-вторых, в том, что он вам действительно ещё нужен. А то, сами знаете, — сказали ей чисто по-человечески, — как всё меняется в наше смутное время.

Бедная женщина спорить не стала — чего с ними спорить? У них там свой гамбургский счёт, план, статистика и всё такое прочее.

Тогда она попробовала разыскать его сама: обошла всех своих родственников, друзей и знакомых, расспрашивала по  сто раз, но никто о нём, понятно, ничего не знал. Никаких его родственников, друзей и знакомых она не знала.  Делать было нечего, оставалось только ждать…

Отчаявшись, бедная женщина вернулась в свой опустевший дом и стала ждать.  Она всё ещё надеялась, что он непременно вернётся.  Она верила, что с ним ничего не случилось, что он жив, и поэтому не может не вернуться. Но в то же время мучилась вопросом: разве мог он исчезнуть? просто так?  совершенно внезапно? ничего не сказав? Да и что было говорить? Ведь они даже не ссорились, никогда не ссорились…

Но поверить в то, что с ним что-то случилось и, может быть, даже он мёртв? — Нет, невозможно. Никак не возможно! Но почему же тогда он никак не может дать знать о себе? Где он, и что с ним?

«А вдруг его могли убить — разбойники, грабители? — думала женщина. — Но он же был с собакой. А что, если убили и собаку? Застрелили из пистолета? И закопали. А может, увезли куда-нибудь подальше, и там бросили? Но зачем? Это так страшно и совершенно невероятно. Это даже глупо, такое предполагать. Значит, случилось что-то ещё. Но что?»

 Женщина терялась в догадках, не спала и плакала по ночам.

Так прошёл целый месяц. Всё оставалось по-прежнему. Он как воду канул, словно сквозь землю провалился. Бесследно. И собака с ним. Но ведь собака, не случись чего-то страшного, собака бы точно вернулась…

Тогда женщина снова обратилась в милицию. Там у неё заявление, наконец, приняли, выделили поисковую группу и прочесали весь лесопарк, кочка за кочкой. Никаких следов обнаружено не было, что вовсе не странно — ведь прошёл целый месяц. Иные розыски так же никаких результатов не дали. Оставалось только ждать, и надеяться.

Ожидание отнимало все силы, ничего не принося взамен. Она печалилась, горевала, думала только об одном. Даже во сне: она звала его и просила вернуться, или хотя бы подать весточку, сказать, что он жив.

Только он никогда не снился ей с тех пор. Зато приходила собака. Каждую ночь. Она садилась напротив кровати и глядела на неё своими чёрными блестящими глазами, дышала, широко разинув пасть и вывалив язык, щурилась и как будто улыбалась.

Так она сидела всю ночь, а под утро спокойно поднималась и уходила. Это  означало, что пора просыпаться, собираться и идти на работу. И женщина просыпалась, собиралась и шла на работу. Она делала это по привычке, машинально, так что обычные дела совсем не отвлекали её от  мыслей о нём. Так проходил весь день, который она почти не помнила. А ночью собака приходила снова.

Порой женщине казалось, что этот пёс со странным именем Разбошд   хотел ей что-то сказать, и тогда она пристальнее вглядывалась в его большущую чёрную морду с огромной раззявленной пастью. Она заглядывала ему в глаза, пытаясь там отыскать ответ, но чёрный пёс отворачивал морду, поднимая нос кверху, и дышал так, словно хотел пить.

«Он что-то знает, — думала женщина, — но не говорит. Не может сказать. Иначе, зачем приходит сюда? Или он не знает, и ему нечего сказать мне? И он вовсе не улыбается, а просто так дышит? Ему жарко? И он хочет, чтобы я дала ему воды?

Пёс разворачивался и уходил.

Это означало, что наступило утро. И теперь она снова останется на целый день один на один со своими мыслями. Горше всего было то, что она никак не могла узнать, что же случилось, что произошло на самом деле. И жив ли он? И почему тогда покинул её? Или он мёртв? Но как страшно думать так о живом.

А ночью вновь приходила собака, молча садилась возле кровати и так караулила до утра.