«Счастье» П.Павленко старая книга

Счастье. П.Павленко, старая книга из коллекции

Счастье. П.Павленко обложка старая книга Счастье. П.Павленко разворот

 

 

 

 

 

 

 


ОГИЗ. Государственное Издательство Художественной Литературы. 1948 г.

Откуда появилась у меня эта книга, я точно не помню.

Это высокохудожественное и весьма проникновенное повествование о послевоенной жизни в Крыму. Как одноногий полковник-политрук — гений агитации — поднимал колхозы! Язык этой книги отличается изысканностью и наполнен образами. Больше всего мне запомнилось и как-то приятно удивило, как автор описывает воздух! Можно было бы собрать  целую коллекцию прекрасных цитат! Воздух — словно живое существо, отдельный герой повествования, имеющий свой характер, возможно, даже любимый герой…

Полковник Воропаев, получивший тяжелое ранение, потерявший ногу и  демобилизованный в последние дни войны, когда наша армия совершала уже свое победное шествие по Европе, попадает в Крым. Кроме нищеты и разрухи там его не ждет ничего,  и никто его там не ждет. Он устраивается работать агитатором в местное управление. И поскольку он гениальный агитатор-полковник-политрук, он водит колхозников на поля и виноградники, как в бой! Конечно, удача в итоге улыбается ему, в таком невозможно-великом обличье, как встреча с самим Сталиным! И потерянная на фронте любовь так же находит его. Счастье есть!


Когда я читала эту книгу, я пережила огромный спектр различных чувств! Которые в итоге слились в одно большое и светлое чувство, да-да… Время глумления над советской литературой, кажется, прошло, теперь она попросту забыта. И не знаю даже, что лучше.

Я читаю эти книги, и мне они нравятся гораздо больше модной, не модной и вообще любой современной литературы, потому что в ней нет идеи! А в советской книге она есть. Идея бескорыстного служения Родине мне кажется очень высокой (на полном серьезе). Другое дело, что Россия-матушка — родина слонов, страдальцев и мучеников; страна великих перекосов и великих же свершений. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Какой бы строй ни провозгласили в России, народ всегда был и останется крепостным. Так что лучше уж жить и умереть за идею, чем совсем без нее…