Альма. Небесный город

Это был дикий берег холодного моря.

Мы привыкли гулять здесь, по этим пустым холодным бескрайним пескам, обдуваемые ветром, когда шум волн заглушал наши голоса. Мы бегали по берегу или катались на велосипедах с широкими колесами по длинной линии прибоя. Это было наше место, где никто никогда не искал и не тревожил нас.

В тот день, когда мы снова пришли туда, мы увидели нечто совершенно невообразимое: перед нашими глазами развернулась огромная стройка! Тысячи рабочих пилили, обтесывали и шлифовали огромные белые камни, другие укладывали их причудливыми узорами на землю, третьи возводили какие-то стены. Казалось, кругом сами собой росли ступени, стены и башни. Все здесь состояло из ступеней, узоров и башен. Люди работали молча и очень быстро. Странный облик этих людей никак не вязался с окружающим пейзажем. Это были люди южных пустынь, и в нашей северной пустыне на краю холодного моря они смотрелись удивительно и нелепо. Белое море любит черные одежды. Черное море предпочитает белые.

Так же молча, как молчали все эти люди, мы ходили и смотрели на их работу. Раньше мы были полными хозяевами здесь, а теперь чувствовали себя гостями. Нам хотелось узнать, что здесь происходит, но люди словно не замечали нас, или не хотели замечать.

Неожиданно перед нами появился еще один человек. По его облику в сравнении с другими людьми можно было сказать, что он, если не хозяин, то управляющий здесь. Человек был лет пятидесяти, с очень красивым восточным лицом, обрамленным седеющей бородой. Он был одет в длинные белые одежды и держался с большим достоинством. Он заговорил с нами на нашем языке, но речь его была  какой-то старомодной.  Он использовал витиеватые книжные обороты, но говорил правильно, хотя и с акцентом. Он обращался к нам с большим уважением. Человек приветствовал нас и стал расспрашивать, кто мы и откуда. Мы ответили. Затем пришел наш черед задавать вопросы.

«Мое имя Абдулла ибн Рашид, — сказал незнакомец. — Я царь одной восточной провинции на другом конце света. Теперь мы строим здесь  город. Это древний затерянный город, о котором сложено множество легенд».

«Как можно строить древний город?» — удивились мы.

«Это мистический город, и с ним связаны тысячи тайн», — ответил он.

Затем он рассказа следующее:

«Однажды, когда я держал строгий пост и совершал непрестанные молитвы, чтобы очистить свое сердце от тяжелой утраты, этот город явился мне в видении. Я увидел его одновременно и весь целиком, во всем его могуществе и невообразимой красоте и славе, и в то же время в каждой мельчайшей детали. Это видение запечатлелось в моем сознании настолько ясно, будто отпечаталось на глиняной табличке и так застыло, навечно. Это видение постоянно стояло у меня перед глазами, что бы я ни делал, куда бы ни отправился и о чем бы ни размышлял.  В то время, когда это произошло, я был совершенно раздавлен, я как будто потерял себя и не мог обрести новых сил, чтобы снова жить и действовать активно. Тогда в одну из самых темных беззвучных ночей, когда за окном разлита такая густая тьма, какую невозможно  озарить и тысячью светильников, так что  в ней тотчас тонут не только малейшие искры и отблески, но и любые звуки, в моем уме явился голос и  твердо сказал мне: «С этих пор этот город станет новым смыслом твоей жизни, ты должен построить его».

Именно с той самой минуты все  во мне изменилось: я почувствовал невероятный прилив душевных и физических сил.  Я тотчас поднялся со своего ковра, на котором непрестанно молился о том, чтобы Господь очистил мое сердце от скорби, и отправился в свой кабинет. Я разбудил слуг и велел принести мне бумаги. Затем я принялся чертить большой и подробный план нового города в соответствии с тем, что видел своим внутренним взором. Эта работа заняла много времени, но я не оставлял свое занятие ни на день, ни на минуту, пока она не была закончена. Я боялся, что видение исчезнет раньше, чем я успею перенести его на бумагу.

Затем я вызвал лучших архитекторов и инженеров и показал им свои чертежи. Я приказал им изучить мою работу и создать профессиональные проекты и расчеты. Затем я велел собрать все мои богатства и превратить их в деньги, на которые мы станем возводить новый город.

Место, где должен быть построен этот   город, так же было указано мне, но я долгое время не мог понять, что это за место и где оно находится. Пока проводились долгие подготовительные расчеты, я отправился в путешествие по всему свету, чтобы разыскать его.  Так, благодаря помощи Господа, я оказался на этом берегу. Здесь я получил знамение: проснувшись рано утром и выйдя к морю на утреннюю молитву, я вдруг увидел в небе сияющий символ. Тогда я понял, что путешествие окончено. Мы разбили лагерь и стали ждать, когда на место доставят строителей и все необходимые материалы. Затем мы начали возводить наш город», — так сказал царь.

Мы стояли, пораженные рассказом до самой глубины наших сердец. Сложно было поверить в то, что это реальность. Но еще сложнее было бы предположить, что мы попали в видение шейха и теперь видели то, что видел он сам. Мы своими руками трогали камни с искусной резьбой и все равно не верили глазам. Это был невероятно огромный город, и он рос на наших глазах. Мы были тому свидетелями и, тем не менее, вряд ли решились бы засвидетельствовать реальность происходящего.

Я стояла и думала о том, сколько же нужно иметь денег, чтобы построить такой огромный и такой великолепный город. Шейх, словно ясно увидев течение моих мыслей, сказал:

«На этой Земле есть много людей, которые гораздо богаче меня. Но они предпочитают строить на свои деньги самолеты и танки, либо вкладывают их в бизнес, который сможет поглотить весь мир. Мне некому завещать мои сокровища, и нет иного смысла моей жизни, кроме как воссоздать вновь давно утраченное, потерянное и забытое. Это будет священный город, и каждый, кто будет жить в нем и здесь оставит свое тело, сразу попадет в Город Небесный – Аль-Арааф. Я так же найду здесь свое последнее прибежище», — сказал шейх  уверенно и спокойно, как будто точно знал все о своей будущей жизни, и смерти.

«Даже если человек всю жизнь грешил, он все равно пойдет в Рай, если умрет здесь?» — спросила я.

«Грешник не сможет войти в этот город иным путем, кроме как  через ворота покаяния, а войдя, он уже не сможет оставаться тем, кем был: он очиститься и по праву войдет в Царство Небесное».

Мы стояли, обескураженные тем, что видели и слышали. Все это было для нас совершенно новым, неизвестным и поразительным. Раньше мы никогда не думали о таких вещах.

«Значит, любой человек может войти в этот город?»

«Да, любой», — ответил шейх.

«Даже если он другой веры?»

«Да, — ответил он. – Потому что вера одна, если это вера во Всевышнего. Но если вы примете ислам и станете ежедневно повторять девяносто девять священных имен Аллаха, это будет наиболее хорошо, потому что это самый близкий и прямой путь к спасению. Вы хотите это сделать?»

От неожиданности мы отпрянули и переглянулись. Предложение застало нас врасплох. Мы были попросту не готовы к такому повороту событий.

«Если в вашей душе нет веры, — сказал нам шейх, —  это пробудит ваши души в ту же секунду, как вы произнесете слова священной молитвы. Но если у вас есть вера… — видно было, что он сказал это исключительно ради приличия, нежели в качестве возможной вероятности,  —  он словно видел наши души, как раскрытые книги, или лучше сказать, неисписанные тетради с чистыми листами, которые только предстояло еще заполнить, — вы получите лучшее подтверждение этой веры здесь. Вера одна, и Бог един. Бисмелла Иррахман Рахим!»

Он стал читать священную молитву на священном языке. Голос его сразу стал другим – он струился как чистый свежий ручей среди камней-слов, выстилавших его древнее русло.

Мы стояли как завороженные, боясь двинуться с места, даже пошевелиться. Затем, когда он закончил, мы,  не сговариваясь, тотчас опустились перед ним на колени. Мы поняли, что перед нами святой человек.

Он легко прикоснулся к нашим головам, одарив нас своим благословением. Это была чистая милость, ничем не заслуженная. Просто милость, и все…

Потрясенные, мы отправились прочь. По дороге мы не проронили ни слова, словно боясь случайно расплескать на холодный песок ту священную живую воду, которой были теперь наполнены наши души – как пустые кувшины, давно брошенные без дела, чье дно давно покрылось грязью обычной жизни – теперь в них снова была чистая вода из Священного источника.

Когда мы вернулись на прежнее место через несколько дней, то никакого города из белого камня с причудливой резьбой нигде не было. Остался лишь пустынный песчаный берег, и холодный ветер как прежде трепал наши волосы и нашу одежду, задувая, словно в дудук, и подгоняя непослушные волны к берегу. Мы были совершенно одни.

«Вот видишь, ничего больше нет!» — сказал мой друг.

«Это Небесный Город, — ответила я. – Поэтому он не проявлен теперь, но он здесь!»

«Откуда ты знаешь?»

«Просто знаю, и все. Он здесь, только  мы не можем увидеть его. Он существует, и прямо сейчас мы находимся в нем, только теперь этого не видим, не ощущаем».

«Глупость все это, — ответил мой друг, — и никакого города здесь нет, и никогда не было. Это просто приснилось. Мы придумали все это».

«Ты действительно веришь в то, что говоришь?»

«Да, конечно», — подтвердил мой друг уверенно и твердо.

«Жаль».