«Встреча» рассказ

встреча картинка

Встреча читать PDF-книгу

ВСТРЕЧА

МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ  случайно после долгих лет – нет, не разлуки – а просто  отсутствия в жизни друг друга. Но встреча эта  не была случайной, как я понимаю теперь.

Как это обычно бывает, нас ведут по жизни дела и занятия отнюдь не духовные, то есть мы редко занимаемся тем, чем хотели бы на самом деле, редко имеем то, о чем мечтаем на самом деле, редко живем с теми, кого по-настоящему любим. Мы несвободны, и наш выбор определяется опять же не желанием, а найденными возможностями. Мы оканчиваем институт, который ближе к дому, устраиваемся на работу, на которую нас принимают, покупаем машину, на которую хватает денег, снимаем квартиру поблизости от нелюбимой работы, влюбляемся в тех, кого встречаем на своем протоптанном пути, женимся, разводимся…  Мы говорим себе, что так устроен мир, и с покорностью терпим его «несправедливость». Ведь если бы не обстоятельства, наша жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Да, каждый из нас в глубине души точно знает, что ему необходимо для счастья. Знает, но не говорит, иногда даже самому себе.  Только единицы –  самоотверженные сумасброды,  глупые авантюристы, мечтатели, фантазеры и стойкие оловянные солдатики – отваживаются вместо  сиюминутной выгоды и теплых мест искать  и ожидать лишь того, что составляет их настоящее счастье. Даже если на это уходит вся жизнь.

Мы встретились в компании. Я ненадолго приехала в свой родной город, покинутый мной  много лет назад  не по велению сердца,  а по велению начальства, которое платило мне жалование и имело полное право распоряжаться не только одной третьей частью моей жизни, как выяснилось. Теперь я время от времени  приезжала в свой  город  исключительно по делам фирмы, в которой работала.

Так как работала я хорошо, то дела в этот раз  закончились быстрее, чем время командировки.  Я позвонила своей давней подруге, и она по случаю пригласила меня на вечеринку. Это было обычное приглашение на обычную вечеринку: убить время в приятной компании ничего не значащих для тебя людей за бокалом вина и разговорами ни о чем. Разумеется, я с радостью согласилась.  Мы договорились встретиться на месте. Подруга сказала, что там будут наши общие знакомые, и мне не будет скучно, даже если она немного опоздает.

Тогда, я помню, стояло теплое лето, и я выбрала для вечера  довольно скромное коктейльное платье, завила и уложила волосы – как говорила одна моя знакомая: «Прекрасная прическа – прекрасный день!».  Посмотревшись в зеркало, я осталась довольна созданным образом, а значит, и вечер сулил множество приятных впечатлений.

 

КОГДА Я ПРИШЛА в назначенное время по назначенному адресу, то обнаружила, что гостей уже полон дом. Меня радушно встретили и пригласили проходить и присоединяться к компании.  В первые минуты мне показалось, что я попала не туда, потому что все люди были мне незнакомы и обстановка оказалась совсем не такой, как я предполагала увидеть.

Это была чья-то большая, если не сказать огромная, квартира, лишенная всех ненужных стен, перегородок  и дверей, так что получился один просторный зал, сохранивший прихотливый периметр первоначальной  планировки, разделенный на три пространства, отграниченные друг от друга уровнем, то есть ступенькой. Общая гостиная  находилось в центре, и оттуда по двум противоположным сторонам  поднимались  возвышения  бара и так сказать комнаты для отдыха. Все было отделано и обставлено лаконично, дорого и с большим вкусом. С первого взгляда было понятно, что хозяин этой квартиры – кто бы он ни был – живет здесь один, что он довольно богат и ему не чужды такие понятия как чувство меры и чувство прекрасного.

Компания собралась большая и шумная. В просторном зале все стояли тесными группами, все были чем-то заняты, громко обсуждали что-то, то и дело смеялись, пили, закусывали на ходу. Я ходила между ними, здоровалась, улыбалась как старым знакомым, и внимательно вглядывалась в лица, продолжая надеяться, что какую-то часть из присутствующих здесь людей я знаю или знала раньше. Я искала в их облике  знакомые черты, сопоставляя видимое теперь с видимым когда-то, но безрезультатно – все эти люди были мне чужие.

Обстановка тоже показалась мне необычной. Чтобы приблизительно составить себе представление о том, что там происходило, достаточно представить вечера в стиле модерн: кругом было множество непривычных декораций, то есть предметов, которые попали в этот дом явно случайно, вернее, их намеренно расставили здесь, чтобы потом убрать –  разного рода ширмы, зеркала, тумбочки, пуфики, ковры и коврики, светильники, перья, статуэтки  и  прочее, что в голову взбредет – все это было ярко, изобильно и восторженно. Кругом бродили странные личности в еще более странных нарядах, эксцентрические юноши с горящими глазами  и экзальтированные особы, курящие сигареты в длинных мундштуках, а так же таланты, выделяющиеся различными способностями, которые они щедро демонстрировали перед более скромной публикой.  Все жило и происходило как бы само собой, без малейшего усилия с чьей-либо стороны, было приятно весело, расслабленно интересно, чудесно красиво и ненапряженно. Каждый в общем-то делал, что хотел.

А посреди всего этого многообразия был один «хозяин бала», как водится, растворившийся в толпе гостей и служащий как будто лишь темным фоном, на котором те  станут блистать  только ярче. Однако  всем понятно, что это обман, и что все здесь держится  только на безмолвном присутствии одного единственного человека, и что без него ничего бы здесь не было. Это его театр и его пьеса, которую старательно и довольно успешно исполняют приглашенные им актеры.

Неожиданно я заметила его.  Конечно, я не могла его не узнать. Ничтожное сомнение рассеялось, едва только он обернулся и взглянул на меня.  С детства помню, у нас во дворе он всегда был этаким «бароном», таким он, впрочем, и остался, только теперь уже по-взрослому.  Я сразу поняла, что он хозяин здесь, увидев, как он наблюдает за всем – внимательно и отстраненно. И у меня тотчас возникло ощущение, что он устраивает подобные вечеринки не для того, чтобы участвовать в них самому, а чтобы наблюдать. Не сомневаюсь, что он заметил и узнал меня гораздо раньше, чем я его. «Сколько времени он уже следит за мной, ничем не выдав себя», — мелькнула у меня такая мысль.

Он подошел первым.

— Здравствуй, рад тебя видеть, — сказал он.

— Я тоже.

Мне показалось странным, что при встрече со мной он не подал виду, что мы давно и хорошо знакомы, и вел себя так, как с любым из гостей: был спокоен,  внимателен и дружелюбен – очень открыто, но как будто стоя за пуленепробиваемым стеклом. Эта дистанция сразу чувствовалась, хотя мне сложно описать, в чем конкретно это выражалось.

С другой стороны, с чего я вдруг вообразила, что мне здесь должен  быть оказан особый прием? Ведь с тех пор, как мы потеряли друг друга из виду, прошло столько лет, что мы, вполне возможно, давно стали чужими.  А моя радость от встречи – это всего лишь радость узнавания среди  большой компании незнакомых людей. От того, наверное, я и обрадовалась гораздо больше, чем могла бы ожидать.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся он.

— Спасибо.

Я принимала правила игры.

— Как ты? — он раскрыл ладони, чтобы я вложила в них свою.

— Ничего. У меня все хорошо, — ответила я, протягивая руку.

Он нежно коснулся моей  руки, подержал в ладонях, погладив словно котенка.

— Отлично! Я очень рад!

Разжав ладони и возвращая мне мою руку, он мельком взглянул на то, что держал, словно ожидая, что вдруг, под его взглядом моя рука превратиться случайно в бабочку или птичку. Словно опасаясь, что это может произойти. Это была секундная пауза, затем он повторил:

— Очень рад!

Он снова улыбался, спокойно и отрешенно. Его глаза не настойчиво, но внимательно следили за мной, улавливая, казалось, малейшие движения души.

Он задавал еще  какие-то незначащие вопросы, которые обычно задают друг другу вежливые люди при встрече, но казалось, вкладывая в них неуловимый дополнительный тайный смысл, известный ему одному, и получал на них ответы, которых я не давала. Как будто за каждым моим словом всегда стояло какое-то другое слово, которое он слышал, а я – не произносила.  Этот наш разговор был мастерски выполнен в технике объемного словесного декупажа.  Декупаж означает «вырезать». Понимаете?

 

КОГДА ОН, ИЗВИНИВШИСЬ,  отошел к другим гостям, я предпочла занять пустующее пространство в «комнате отдыха», как я определила  для себя небольшое местечко на возвышении, где вдоль двух стен  были поставлены большие мягкие кожаные диваны, перед ними  журнальный столик, а рядом со столиком кресло. Я  присела в это  кресло и в уединении принялась наблюдать за людьми. Моя подруга так и не пришла, а налаживать новые знакомства у меня не было особого  желания. Поэтому  меня вполне устраивала роль незаметного свидетеля происходящего. Теперь, когда у меня появился конкретный объект внимания, мне стало интересно следить за тем, как и что он делает, как себя ведет. Мне было интересно узнать что-нибудь о нем и его теперешней жизни.

Я смотрела, как он общался  с людьми.  В его поведении было нечто такое – неуловимое и сложно передаваемое – некая способность тотчас внушить доверие к себе и ощущение, что присутствие именно этого человека, с которым он разговаривает  в данный момент, совершенно необходимо, и что все  делается и происходит здесь и сейчас только для него и ради него.

Я размышляла о нем. В памяти всплывали воспоминания из нашего детства. Это были приятные воспоминания о том времени, когда нас многое связывало и многое объединяло. То и дело я поглядывала на него, невольно  сравнивая его теперешнего с тем, которого  помнила. Это было странное ощущение. Конечно, он изменился, но я не могла с точностью оценить, в какую сторону. Скорее всего, все его черты внешности и характера получили гармоничное развитие и продолжение – гармоничное в том смысле, что ни одна из черт не усилилась за счет другой, ничто не исчезло, и не появилось ничего нового. Это было странное ощущение. Словно одновременно наблюдать продолжение нескольких выходящих из одной точки дорог.

За этими размышлениями я проводила время в приятном одиночестве. Я была даже рада, оставаясь незамеченной основной компанией гостей, которые, сразу видно, были  хорошо знакомы между собой. Потом я случайно заметила какие-то тетради, лежавшие стопкой на краю стола.  Это были большие толстые тетради в разноцветных коленкоровых переплетах. Довольно истрепанные, они выбивались своим видом из общей обстановки, так что можно было даже подумать, что их случайно оставили и позабыли убрать отсюда по недосмотру. От нечего делать я пододвинула к себе стопку и принялась их листать…

 

МЕНЯ ПОТРЯСЛО то, что я обнаружила в этих тетрадях. Это были дневники. Скорее всего, его дневники. В них было нечто магнетическое, какое-то жуткое колдовство. И снова появилось  ощущение,  что все это написано только для меня, чтобы именно я прочла все это, и  никто другой. Я постаралась избавиться от этого ощущения, так как видела в нем не что иное,  как зависимость от очередного психологического  трюка.

«Это всего лишь трюк, обман», — сказала я себе, резонно продолжив мысль тем,  что до меня тут побывало множество людей, и, скорее всего, многие и многие уже держали в руках эти тетради,  и тогда, наверное, каждому из них  казалось, что написано это исключительно для него, и ради него –  как проводилась и эта вечеринка.

Нельзя сказать, что записи носили исключительно исповедальный  характер.  Более всего это напоминало некий экзистенциальный роман. В основном это были размышления о конкретных людях, о событиях и о жизни вообще, описания различных мест, множество подробностей – очень точных, необходимых, единственных. Невозможно было отделаться от ощущения, что писалось все это, сидя в том самом кресле, в котором теперь сидела я, и наблюдалось так же точно в состоянии отстраненного присутствия, как будто перед автором проходила чья-то – не его – жизнь, за которой он внимательно следил и подробно записывал.   Меня удивил странный, неожиданный ракурс и глубина суждений. И какая-то завораживающая прозрачность языка. Чтение поглощало, хотелось просто читать и читать дальше, не ради содержания, а ради самого процесса. Содержание оказывалось здесь вторичным при том, повторюсь, что было ценно само по себе.

Погрузившись в чтение, я позабыла обо всем. Настоящая жизнь как  будто  перестала существовать вокруг меня, и я оказалась словно в каком-то отграниченном и защищенном пространстве, чудесным образом созданном вокруг меня.  Меня охватило не известное мне до того чувство, будто я постигаю мысли или впечатления другого человека не посредством слов, а каким-то иным необъяснимым образом. Как будто они беспрепятственно вливаются в меня холодным  чистым незамутненным потоком, не встречая никаких препятствий на своем пути. А я лишь внимаю и принимаю все, что приходит, абсолютно лишившись собственного взгляда, всякого критического суждения  и прочих атрибутов бесконечной душевной полемики. Я ощутила, что во мне неожиданно исчезли все препятствия, которые обычно мешают людям общаться и понимать друг друга. Я показалась самой себе  подобной давно заброшенному пустому сосуду с пылью и плесенью внутри, в который сто лет не попадало ни капли свежей воды и который теперь постепенно наполнялся чистой живительной влагой.

Но что бы я ни говорила, пытаясь описать открывшееся мне впечатление, всякие мои слова будут лишь бледным и искаженным подобием, неверным оттиском, слабым отражением. В сравнении с тем, что мне довелось прочесть, язык мой беден, а речь косноязычна. Странно, никогда раньше я не обращала внимания на то, как и что говорю: слова, фразы и предложения сами собой произносились, передавая необходимый смысл. Я никогда не задумывалась о том, что между внутренним смыслом и произносимыми словами может существовать и существует какая-то разница. Наверное это называется свободное владение языком… Теперь же я буквально физически ощущала ту тяжесть и беспомощность составляемых мною фраз, слова ворочались, словно тяжелые кривые глыбы, из которых ни одна не может быть подогнана к другой без колоссального усилия, без изнурительного стесывания граней дополнительных смыслов, и как бы я ни старалась, сколько бы сил ни прикладывала, конструкция эта  никогда не будет держаться, потому что у меня нет нужного раствора, которым можно было бы все это скрепить.

Я никогда бы не подумала, что он способен на такое. Я никогда не смогла бы заподозрить в нем наличие такого таланта, даже если бы мне сказали об этом. Просто не смогла бы представить, зная его «успехи» в школе и вообще всякую «любовь» к наукам. Какая странная метаморфоза. Мне оставалось с удивлением, восхищением и радостью признать, что это лучшее из всего, что мне  когда-либо доводилось читать в своей жизни, и это конечно не абсолютный гений автора, но абсолютное соответствие автора и чтеца.

Не могу точно сказать, сколько времени я провела за чтением этих тетрадей. Я прочитывала одну, закрывала, оставляя у себя на коленях, и тотчас брала со стола новую. Я настолько погрузилась в этот процесс, что  когда  перевернула последнюю страницу, то заметила, что комната опустела, гости разошлись, и наступила тишина. Я оглянулась, словно вынырнув из-под  воды в незнакомом месте, куда меня далеко отнесло течением. Неожиданно я заметила, что он стоял рядом, позади меня, положив руку на высокую спинку кресла, на котором я сидела.

На секунду мне показалось, что это было всего лишь видение, мой неоконченный опыт погружения в себя. Но прошло еще несколько минут и ко мне вернулось ощущение реальности, которая все равно не являлось  реальной  для меня.  Мы были одни в пустой гостиной, я сидела в кресле, держа на коленях его тетради, а он стоял рядом и смотрел на меня сверху вниз.

Я подняла глаза и посмотрела на него. В тот момент он показался мне очень красивым, гораздо более, чем я привыкла думать о нем. Какая-то южная или лучше сказать восточная красота смуглости гладкой и чистой  кожи сочеталась в нем со славянской крепостью и статью. Да, он был очень красив, очень.

Его глаза смотрели спокойно  и выжидательно, но в то же время в лице читалось выражение, будто он знает наперед все, что произойдет дальше, все, что я скажу, сделаю или даже подумаю.

— Я всегда знал, что ты вернешься, — неожиданно сказал он.

Я не нашла, что ответить. В тот момент я отчего-то  подумала о тех людях, которые недавно были здесь и окружали его. Где они все? и кто такие?  Казалось, некоторых из них я успела хорошо узнать благодаря прочитанным страницам.

— Почему? – спросила я.

— Просто знал и все, и не ошибся, ведь  верно? – его вопрос был скорее утверждением «верно».

Я смутилась.

— Но… в общем-то я никуда не возвращалась, это просто…

— Рабочая командировка, — закончил он. – Я знаю. Но вот все давно ушли, а ты осталась. Здесь. Со мной, — прибавил он.

Это добавление сразу обозначило дальнейшее направление разговора.  Как будто на той самой развилке была выбрана, наконец, одна из дорог. Выбрана не мной, и я тотчас попыталась возразить, свернуть на другую, более прямую дорогу, которая позволит уйти, ничего не касаясь.

— Наверное, мне тоже пора, — поспешно ответила я.

Я хотела переложить тетради на стол, чтобы затем подняться и идти. Но он положил свою руку сверху, словно останавливая меня.

— Ты все прочла? – спросил он, устанавливая неуловимое двойное ударение на словах «все» и «прочла».

— Что это за тетради? Кто это написал? – задала я вопрос вместо ответа.

— Это мои дневники, — просто ответил он.

— Все это написал ты?

— Тебя удивляет? – снова сказал он полуутвердительно.

— Нет… да.  Я не знала, что ты…

— Я вижу, что тебе понравилось, — он предусмотрительно постарался избавить меня от мучительных объяснений. – Тогда оставь, пожалуйста, себе.

— Нет, зачем же. Я не могу… — этот дар даже в пределах вероятности показался мне чересчур щедрым.

— Возьми, — сказал он мягко, но решительно. – Мне они ни к чему.

— Но то, что здесь написано, это… — мучительно я искала и не могла подобрать слова. – Из этого выйдет хорошая книга, очень хорошая, правда!

— Я рад, что тебе понравилось, поэтому прошу – оставь себе. Может быть, прочтешь еще когда-нибудь на досуге.

 

В протяжении всего этого странного разговора меня терзало смутное двойственное ощущение: мы, бывшие давние знакомые и друзья юности, если не детства, сейчас по сути были абсолютно чужими людьми, и меня удивляло его настойчивое стремление стереть эту разницу между нами тогдашними и нами теперешними.  Для него как будто ничего не изменилось, словно мы расстались только вчера, а сегодня снова встретились на том же самом месте, и наша жизнь, как телефильм, прерванный выпуском новостей, продолжается, как ни в чем не бывало.  Словно  времени, прожитого нами врозь, не было вовсе. Для него не  было. А я думала иначе. Хотя под гладкой поверхностью  нужных, но чужих мыслей, которыми я привыкла руководствоваться по жизни, стараясь никогда не заглядывать в глубину, я ощутила теперь нечто – иное.

— Зачем?

На этот вопрос он предпочел не отвечать, сделав вид, что не услышал его, глядя куда-то впереди себя, в пустоту. И вдруг мне в голову пришла странная мысль: может быть, он так настойчиво требует, чтобы я забрала эти тетради, словно хочет, чтобы – когда уйду –  я забрала бы вместе с ними и его время, прожитое им без меня?  Мысль, которую я теперь высказала, осознанно, почти осязаемо показалась мне не моей. Конечно, это была его мысль. Я всего лишь сумела ее прочесть. Прочесть.

Подтверждение своей догадки я находила в том, как в разговоре со мной он  будто вычеркивал из своей жизни все те события и людей, о которых я успела узнать из его дневников, как стремился начать снова с той точки, где мы были вместе, но были детьми.

Как будто имея чуткий прибор, способный читать в душах людей, он, казалось, знал обо всем, что происходило теперь у меня внутри. И  обнаружив, наконец,  необходимое, неожиданно легко вздохнул и  положил свою ладонь поверх моей руки, лежавшей на подлокотнике кресла. В этом жесте было много дружеского, но было и много любви.

— Пойдем ко мне, — пригласил он.

— А сейчас мы разве не у тебя? – удивилась я.

— Нет, — он слегка поморщился, — это другое. Пойдем.

 

3 комментария для “«Встреча» рассказ

  1. Дорогая Маша, мне очень понравилось это произведение, от него защемило и защипало! Грустно-радостно и как-то безысходно, от того, что все уже решено и лучше не рыпаться понапрасну, а просто отдать себя в руки господа или провидения и наслаждаться сотворением правильной реальности, которая сотрет ошибки прошлого с твоей кармы, тогда и начинается настоящая жизнь без эго. Но эго так просто не уйдет, именно от того и щиплет в носу. Но если перешагнуть через эго хоть раз для эксперимента даже, то начинают происходить чудеса. В общем, классная история!

  2. Меня когда-то очень привлекали такие образы, такие сюжеты, любила писать о таком ))) Каждому времени в жизни свои герои…

  3. Елена, спасибо за ваш отзыв! Я хорошо понимаю, о чем вы говорите ))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.