«В поисках Ч.» рассказ

"В поисках Ч." рассказ

 В поисках Ч.  читать PDF-книгу

31.03.2016

I

Мне нужно было найти одного человека. Я собиралась отправиться на поиски очень далеко,  в город  А.  Я не знала точно, где его искать, но знала, что он там. Как я буду его искать, я тоже не знала. К тому же я никогда не путешествовала. И вот я думала, с чего начать.

Сейчас многие считают, что в наши времена святых людей на земле совсем не осталось, тогда как другие верят, что  святых множество, и нужно только выбрать, к кому обратиться. Не за помощью, я имею в виду, и не за советом. Говорят, что для того, чтобы обрести помощь учителя, ученик прежде всего должен принять тот образ жизни, какой ведет учитель, во всей полноте, без всяких исключений, и тогда только — можно будет — хотя бы на что-то — надеяться…

Итак, для начала я решила совершить пробное, тренировочное путешествие куда-нибудь поближе. Необходимо было как-то освоиться с новой  ролью путешественника, набраться опыта, чтобы   по возможности предусмотреть на будущее различные сложности, с которыми предстояло бы мне столкнуться.

Я пошла в железнодорожную кассу и взяла билеты с таким расчетом, чтобы приехать в какой-нибудь город    рано утром и ночным поездом отправиться обратно. Название города, предложенного кассиром, ничего мне не говорило, мне было все равно, куда ехать, и я согласилась.

Ранним утром следующего дня я оказалась на вокзале незнакомого города. Стояло лето, и хотя теперь еще было довольно прохладно, день обещал быть теплым и ясным. Рядом с вокзалом была автобусная станция. Я села на автобус и поехала в центр. Я планировала гулять по городу весь день и к вечеру снова вернуться на вокзал.

В центре города я сразу попала на красивую пешеходную улицу с магазинчиками, кафе и сувенирными лавками. Там я нашла книжную лавку для туристов и купила  путеводитель и книгу об истории этого города.  Было интересно поначалу ознакомиться хотя бы с краткой историей города, чтобы потом смотреть на него не совсем пустыми глазами.

Я села на лавку под деревом и стала изучать карту и достопримечательности. На улице было немноголюдно, городская тишина имеет свои особенности — ей отведен только самый ранний час.

Мимо шла компания молодых людей – две девушки и парень. Я поднялась, чтобы спросить у них, как добраться отсюда до городского парка и найти памятник – я показала на картинке.  Они остановились и втроем посмотрели на меня, потом в книгу.

«Ты недавно здесь?» — спросили они.

Я ответила, что приехала только сегодня утром  и впервые в этом городе. Они отчего-то сразу очень обрадовались и стали убеждать меня, что мне непременно нужно сейчас пойти с ними, а затем они покажут мне город и все достопримечательности.

Я смотрела на них, и не знала, что сказать. Странно как-то все это…

«Пойдем, позавтракаем с нами, а потом пойдем гулять. У нас очень вкусно кормят, ты не пожалеешь! – уговаривали меня «первые встречные» в прямом смысле этого слова. Выглядели они  довольно дружелюбно и безобидно. Их одежда говорила о том, что эти люди не сильно привязаны к материальным вещам. В итоге я согласилась. Конечно, я не могла ожидать, что мне вдруг так повезет с первого раза – что я сразу встречу хороших и добрых людей, которые мне помогут. Но вот почему-то повезло. Я отправилась с ними.

Мы долго шли по узким переулкам среди старых домов, высокие фундаменты которых снаружи были непременно отделаны булыжником. Некоторые улицы так же были вымощены булыжником или брусчаткой. Мне казалось это очень красивым, необычным и романтичным. Наши шаги гулко отдавались в тихом утреннем воздухе. Приятная прохлада прибавляла сил и воодушевления, все вокруг виделось таинственным, волшебным.

Мои спутники, казалось, не замечали всей этой красоты – они были поглощены разговором, который меня не касался. Я молча следовала за ними, совершенно не представляя, куда мы идем и как, в случае чего, я стану отсюда выбираться. Узкие улочки и переулки сплетались вокруг меня в какую-то сеть или каменный лабиринт.

Наконец мы подошли к дому. Парень отрыл перед нами массивную деревянную дверь с большой железной  ручкой, пропуская вперед. Мы вошли в подъезд. Там было темно. Девушки, шедшие впереди меня, сразу свернули в боковой проход и снова вошли в такую же деревянную дверь с железной ручкой. За дверью тотчас открылся словно иной мир: в обширном помещении кругом  горели тусклые светильники из стеклянной мозаики, пахло чем-то очень сладким, терпким и пряным. Находившиеся там люди разговаривали вполголоса, и звук их голосов как будто поглощался разложенными кругом подушками и навешенными тканями. Играла тихая музыка. Посередине комнаты стоял большой стол, который в данный момент несколько человек накрывали к трапезе.  Вид кушаний, которые появились на столе, так же был необычным.

К нам навстречу вышел высокий стройный человек средних лет в удивительном головном уборе и красивой одежде свободного покроя: на нем была длинная почти до колен рубаха с разрезами по бокам почти до талии и широкие штаны. Он посмотрела на меня, и его глаза как будто видели меня не снаружи, а насквозь. В то же время в них не было ни капли подозрения, страха или неприятия. Мои спутники, объяснили, кто я. Высокий человек очень радушно пригласил меня присоединиться к завтраку и сказал, что потом одна из девушек проводит меня туда, куда мне нужно.

Они называли друг друга необычными именами, запомнить которые мне никак не удавалось. У меня вообще была плохая память на имена, названия и тому подобное,  зато лица, предметы и детали я запоминала очень хорошо.

Мы сели за стол. Собралось человек пятнадцать. Высокий человек – он был здесь самым старшим — сидел во главе стола. Перед тем, как приступить к трапезе, все долго читали какую-то молитву на неизвестном  мне языке. Затем мои товарищи стали угощать меня разными блюдами.

Еда была непривычной, и действительно очень вкусной. Однако, я даже приблизительно не могла бы сказать, из чего все это было приготовлено. Пряный вкус специй, сладкие ароматы каких-то фруктов, неизвестно каким образом приготовленные закуски. Это были не пироги, не бутерброды, не салаты, не запеканки, а какие-то многослойные «торты» на больших блюдах, которые резали маленькими кусочками и предлагали всем. Вкус у них был самый разный.

Мне было приятно, что я совершенно случайно попала в такое замечательное место, и в то же время немного неловко оттого, что я как будто напросилась на угощение, пришла буквально с улицы  и вот почему-то  сижу здесь, среди всех этих странных людей с необычными именами. Меня, если честно, никто ни о чем не спрашивал, кроме того, понравилось ли мне блюдо и не желаю ли я еще. Я отказывалась. Мне было неловко.

Старший человек заметил мое смущение, и сказал, как будто в ответ на мои сомнения, что будет неплохо, если в качестве благодарности за угощение, я возьму и прочту эту книгу. Он взял с полки за своей спиной толстую книгу в яркой глянцевой суперобложке и протянул мне. Я хотела заплатить за книгу, но он остановил меня.

«Это подарок, — сказал он. – А плата – это то, что человек совершает после прочтения. Даже само чтение – уже важное действие и благодарность, — повторил он. – Поэтому возьми, пожалуйста, и прочти».

Я взяла.

Потом одна из тех девушек, которые меня сюда привели, вызвалась показать мне город. Ее звали Рада, или как-то так. Она была очень открытая и доброжелательная, и с ней было легко общаться. Думаю, она была и красивая тоже. Тогда я подумала, что красота в общении имеет для нас большое значение. Красивый человек, наверное, скорее располагает к себе, и к нему относишься как бы сразу с изначальным кредитом доверия, возможно. Но красота в общении все-таки заключается в другом. Если человек добр и расположен к тебе, если он внимателен и вежлив, если с ним приятно разговаривать, то такой человек видится нам красивым. В обаянии заключена главная красота. А обаяние немыслимо без прекрасных свойств души. В моей спутнице были соединены все эти качества. И я тогда подумала, отчего это вдруг мне так случайно повезло?

По дороге она спросила, зачем я приехала, но я точно не знала, что ответить. Придумывать какие-то небылицы или нелепые отговорки мне не хотелось, потому что, как мне показалось, это нарушило бы ту невидимую связь, которая уже установилась между нами на определенном уровне, и любая ложь, даже самая безобидная, тотчас понизило бы этот уровень и низвела бы общение до того общепринятого светского уровня, на котором общаемся мы все. Именно в этот момент я вдруг поняла, что все мы сами виноваты в том, что нас не слушают, не понимают, не сочувствуют и не могут помочь. Потому что мы сами не готовы, мы всегда разрушаем чистое своим внутренним отношением – страхом, завистью, жадностью и обманом. Никакая ложь я не является «безобидной». «Кому какое дело до того, что есть у меня на самом деле, ведь это же не имеет большого значения, скажу я одно или другое», — так думают многие и в итоге получают то, что получают: недоверие, зависть и обман.

Я решила сказать правду. Какой бы нелепой она ни была.

Рада слушала меня очень внимательно, она смотрела на меня и выражение ее лица постоянно менялось. Мне показалось, что она что-то знает о том, что могло быть как-то связано с моей историей, но она не сказала ничего такого, просто заверила меня, что я обязательно найду нужного мне человека в самое ближайшее время.

К этому моменту мы оказались возле памятника великому основателю города. Он возвышался на мощном гранитном постаменте с красивым резным орнаментом со свитками, на которых были выгравированы торжественные надписи в его славу, а сам основатель сидел на коне и смотрел вперед гордо и строго. Было такое ощущение, что он остановился на краю высокого холма и с той высоты смотрит на то место, где будет заложен город, и в его сознании постепенно раскрывается вся будущая история этого города, его сила и слава.

Я сфотографировала памятник, и мы отправились дальше.

«Куда теперь?» — спросила Рада.

«Мне бы хотелось посмотреть городской парк, — ответила я. – В путеводители было написано, что там есть какой-то необычайный фонтан с дельфинами, и  что в самом парке растет несколько тысяч различных растений. Мне бы очень хотелось все это увидеть», — ответила я.

«А ты знаешь, почему в парке стоят эти дельфины? Знаешь легенду?»

«Нет, — ответила я. – В книге ничего об этом не сказано».

«Хорошо, тогда я тебе расскажу».

 Тем временем мы шли по широкой улице, которая полого  спускалась вниз, где зеленели деревья и сквозь них проглядывала вода. Возможно, это и был тот самый городской парк.

«Давным-давно на этом месте стоял царский дворец, — так начала Рада рассказывать свою историю, — а во дворце жили двенадцать царевичей. Царевичи были очень веселые и озорные, как все мальчишки. Они постоянно шалили и не слушались свою воспитательницу, которая оказалось злой волшебницей. И вот однажды за какой-то проступок злая волшебница превратила их в дельфинов и отправила жить в озеро. Но царевичи не отчаялись. Они продолжали резвиться и играть в воде точно так же, как они играли во дворце. А когда простые люди собирались вокруг озера, чтобы посмотреть на невиданных рыб, дельфины показывали им разные трюки и  подплывали к самому берегу. Людям казалось, что эти рыбы совсем как люди – разговаривают, смеются и играют в воде. Они вспоминали двенадцать пропавших царевичей и очень горевали. Тогда колдунье не понравилось и это, и она в одну ночь превратила дельфинов в двенадцать мраморных статуй, которые стоят теперь вокруг фонтана, который таинственным образом забил той ночью со дна озера.

«В сказку можно и не верить, — сказала Рада, — но на самом деле никто не знает, откуда появились эти статуи. Не  человек создал эти скульптуры».

«Почему? – удивилась я. – Что такого необычного в этих статуях?»

«Сейчас ты сама увидишь», — ответила Рада.

По красивой старинной буковой аллее мы вышли к озеру. Я смотрела на мальчиков-дельфинов, на их навсегда закоченевшие в каменных позах тела, и мне было их жаль.

Мы долго разглядывали статуи и обсуждали варианты их появления. Мне не хотелось верить в то, что этот прекрасный фонтан есть нерукотворное создание. Вернее, наоборот, мне хотелось верить, но я не верила. В тот момент я снова обнаружила в уме странную мысль о том, что именно наше неверие и мешает нам жить, как в сказке. Что бы ни случилось с нами, какие бы чудеса ни окружали нас, у нас всегда наготове только одно: «Этого не может быть!» Однако суть этого возражения сводится к не «не может», а «не должно». В этом проблема. Мы отрицаем очевидное, в пользу умозрительного! Ум человека – это его капкан. Сам от себя не убежишь, так, кажется, говорят.

А знаете, один астроном однажды сообщил мне, что, оказывается, до сих пор научно  не доказано, что именно Земля вращается вокруг Солнца.  То есть до сих пор это утверждение является научной гипотезой, точно так же как и то, что Солнце вращается вокруг Земли. Это всего лишь две разные концепции, сказал он тогда, две точки зрения, от которых по сути ничего не зависит. Вселенная устроена таким образом, что всегда есть несколько вариантов правды, тогда как истина – едина и вмещает их все, понимаешь? – так он сказал.

Тогда я ничего не поняла. Мне показалось, что он нарочно говорит глупости, чтобы проверить, так сказать, корпус моих знаний, выяснить убеждения и понять, на чем я стою. Теперь же, когда мне вновь  на память пришли его слова,  я уже не усмотрела в них того бессмысленного бреда, как раньше. Ведь если мы не можем ничего знать наверняка, то единственное, что нам остается – это вера. Тогда почему бы не верить в лучшее, прекрасное, доброе, волшебное вместо пустого, грязного, уродливого и ужасного? Почему?

Почему эти статуи не могут быть живыми дельфинами, а дельфины – мальчиками?  Изначально появившись на свет  мы ничего не знали, но нам кто-то сказал, что дела обстоят именно таким образом. Один сказал одно, другой – другое. А выбираем все равно мы сами – во что верить. Вот и все. Так почему же голос, который я слышу в сердце, так часто кажется мне ложным? Только потому, что он не соответствует убеждениям этого мира. Но рано или поздно общеизвестное окажется абсурдным. Ведь может же так оказаться, что лжив весь мир, а истина только в сердце?..

«Я знаю, где ты сможешь найти нужного тебе человека», — неожиданно сказала Рада.

Я смотрела на нее во все глаза, но лицо ее оставалось спокойным и бесстрастным.

«Это правда?!» — воскликнула я.

«Да. Сейчас он уже не в Алма-Ате, он находится в городе N. и там у него небольшая частная практика. Ты ведь знаешь, что по образованию он врач?» – прибавила она.

Я подтвердила.

«Так вот. Сейчас он не читает лекции, а принимает, как обычный врач. Ну, не совсем обычный… В общем, у него есть свой кабинет. Если ты поедешь туда, то непременно с ним встретишься».

«Это правда?» — переспросила я.

Мое волнение было так велико, что я не знала, как отнестись к только что сказанному. Опять – все это мало походило на правду. Я нигде не слышала о том, что человек, которого я разыскиваю,  работал бы  обычным врачом. Везде говорилось только о том, что он посвятил себя духовной практике и помогает людям. Я думала, что он помогает людям обрести знание, а оказывается…

«Истинная правда, — подтвердила Рада. – Ты обязательно там его найдешь».

Она сказала это так убедительно, что мое сердце тотчас наполнилось благодарностью и надеждой.

Мы еще некоторое время гуляли по парку. На другом его конце оказался воссозданный в миниатюре кусочек старого города, вернее даже не города, а старинного быта: деревянные домики с резными наличниками, улицы, заборы, скотные дворы – на всем этом был отпечаток местного культурного колорита, было интересно и празднично смотреть на все это со стороны. И в то же время меня не покидала мысль о том, что жизнь – настоящая жизнь в подобных домах была далеко не так конфетообразна, как теперь стремились изобразить нам ее местные ученые-краеведы. Лубочная старина, и наши сердца тут же отзываются светлой «памятью» о давно минувших временах. Но что мы можем помнить, что знать?

Это всего лишь наши мечты.  Все учебники истории – только  фантазии тех, кто их написал, личные, не реализованные пласты подсознания, чудесные видения, грезы… Или, напротив, память о катастрофах, войнах, мучениях, страданиях и смерти. В нашей памяти есть и то и другое, и снова – вопрос только нашего выбора – во что мы хотим и собираемся верить?

Затем моя спутница извинилась – ей нужно было идти по делам. Я была очень благодарна ей за все. Рада приглашала меня обязательно приехать к ним еще. Я так же пригласила ее в гости. Мы тепло попрощались.

Рада ушла, а я осталась стоять на том же месте. До поезда было еще много времени, а делать было нечего. Мое «пробное»  путешествие уже принесло мне свои плоды.

Я пошла в летнее кафе. Там я хотела выпить чаю и снова пролистать путеводитель, может быть, мне удастся посетить еще какое-нибудь интересное место до отъезда. Официант принес меню, но я сделала заказ не глядя – я всегда ем одно и то же, и обычно в любом кафе могут удовлетворить мои скромные запросы в том или ином виде. Так и случилось.

Когда я полезла в сумку за путеводителем, то обнаружила там книгу, которую мне подарили за завтраком. Я совсем забыла о ней, хотя обещала прочитать. Почему-то мне стало горько от такой  забывчивости. Как же легко мы относимся к своим обещаниям. Мы раздаем их направо и налево, даже не задумываясь. А что если у нас у всех есть специальный счет? На котором учитываются все наши невыполненные обещания, например. И лживые объяснения. А потом еще корыстные мотивы «бескорыстных» поступков. Наша нечестная любовь и дружба. Наше безразличие под видом заботы. Наш эгоизм. И так мы работаем-работаем, в надежде получить хоть какую-то прибыль, а она все время списывается на погашение наших счетов.

Только бескорыстие может нам помочь погасить эти невидимые долги. Это единственная свободно конвертируемая валюта.

Я открыла книгу. На первой странице была фотография автора. Каково же было мое удивление, когда я увидела его! Оказывается, автором книги был Ч.! Я не поняла этого с самого начала, так как на обложке стояло другое имя, похожее на те, какими называли себя мои новые знакомые за завтраком. В краткой биографии под фотографией значилось его настоящее имя.

Я была потрясена. Значит, они прекрасно знают о нем? Знают его лично? Возможно даже, что это община его учеников?..

Тут я сообразила, что не взяла ни  телефона, ни адреса, и никогда не смогу снова найти этот дом, в который привели меня узкими витиеватыми переулками. Я была и обрадована и огорчена одновременно. Но почему Рада ничего не сказала мне? Вернее, сказала, но…

Мне было жаль, что я не заглянула в книгу раньше. Как глупо получилось. Так судьба рассыпает перед нами свои знаки, а мы идем, и ничего не замечаем, упрямо уставившись себе под ноги и в свои полуистлевшие карты.

Теперь мне хотелось поскорее вернуться, чтобы поскорее снова отправиться в путь.

II

 

В город N.я приехала рано утром. На вокзале я спросила, как попасть на нужную мне улицу, села на указанный автобус и поехала. Новый город рисовался перед моими глазами в раме окна. Это был серый и унылый город. Однотипные здания жилых домов, словно кирпичи с духовыми отверстиями, стояли ровными рядами, создавая непроницаемые  стены. Широкие прямые улицы  пересекались под прямым углом. Линии автобусов, троллейбусов и трамваев, параллельно натянутые, словно жилы, говорили о том, что это большой трудовой город, и здесь нет места праздному шатанию, прогулкам по тенистым аллеям, посиделкам в кафе и безделью. Здесь все было подчинено делу, а дело делалось исключительно рационально, расчетливо и «по уму».

Пасмурное небо, затянутое плотными серыми облаками, словно занавесом, как бы говорило о том, что здесь не место и пустому созерцанию, что представление окончено и пора возвращаться к делам. Я смотрела на людей в автобусе: лица их были так же пасмурны, как и небо над головой. Все они смотрели прямо перед собой или вглубь себя, почти никто ни с кем не разговаривал.

Я подумала: «Какой разительный контраст по сравнению с тем городом, где я была сначала. То был город-сказка, а этот – город-быль».

Автобус остановился на широкой площади. Водитель угрюмым голосом объявил остановку. Слова его так же были похожи на серые газо-силикатные кирпичи. В мыслях об этом я едва не забыла, что мне выходить.

Оказавшись на широкой пустой площади, я стояла посередине, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, в какую сторону мне теперь идти. Проходившие мимо люди зачем-то постоянно толкали меня. «Отойдите! – говорили они сердито. – Неужели обязательно стоять на дороге?!» Но я стояла посередине площади. Здесь не было никакой дороги…

Затем на столбе у перекрестка я увидела указатель: «улица Коммуны», — мне туда.

Эта улица как бы разрезала площадь посередине на две равные части. Я перешла на другую часть и увидела небольшой павильончик, возле которого стояла довольно длинная и толстая очередь.  Я решила подойти и узнать, что там такое. Когда я подошла, очередь не двигалась, павильон был закрыт.

«Простите, вы не подскажете, что здесь?»

Никто не ответил мне.

Тогда я решила обратиться конкретно к одной женщине, которая стояла ближе всего ко мне.

«Извините, скажите, пожалуйста, куда эта очередь?»

«К врачу», — ответила она холодно (и пасмурно).

«Здесь принимает врач?» – удивилась я.

«Пока не принимает, но если хотите к нему попасть, занимайте очередь, иначе не попадете». В ее словах наметился резкий ветер.

«Хорошо, тогда я буду за вами», — поспешно ответила я, поддавшись какому-то общему чувству борьбы за выживание и ощущению конечности скупых благ и услуг, даже не поинтересовавшись, что за врач здесь принимает и от чего лечит.

«За мной уже молодой человек, он отошел», — сказала женщина.

«Хорошо, тогда я буду за молодым человеком, когда он подойдет».

Некоторое время мы стояли молча. Я заметила что здесь, так же как и в автобусе, почти никто ни с кем не разговаривал. Я продолжала разглядывать людей. Все были предельно сосредоточены, они так же смотрели прямо перед собой или в себя. Многие что-то писали на бумажках.

«Какой доктор здесь принимает?» — спросила я.

Женщина смерила меня взглядом. Взгляд ее был тяжелым, как бетонная плита, подвешенная на подъемном кране. Он не предвещал ничего хорошего, лишь медленно  качался из стороны в сторону. Мне показалось, что если сейчас трос ее терпения случайно оборвется, то этим взглядом меня и раздавит.

Женщина назвала имя.  Это он! Тот человек, которого я искала! Скоро мне удастся встретиться с ним! Надо же, какая удача!

«А что это все люди пишут на бумагах?»

«Вы что, ничего не знаете? – пригвоздила меня женщина суровым вопросом на вопрос, и в голосе ее послышалось явное раздражение. – Зачем тогда пришли?»

«Я в первый раз», — постаралась я оправдаться.

«Тогда почему вы пришли именно сюда?»

Вопрос застал меня врасплох. Действительно, почему?

«Ну, я много слышала о нем, — проговорила я неуверенно. – Говорят, он всем помогает»…

Женщина никак не подтвердила и не опровергла мое предположение.

«Но как он принимает в таком маленьком кабинете?»

Кабинет действительно был похож на дорожную кассу по продаже билетов. Там было место только для одного стула и одного человека.

«Вы что, вообще ничего не понимаете?»

«Нет», — честно призналась я.

Женщина вздохнула и посмотрела на небо, словно прося у него помощи, милости и защиты.

«Он принимает только записки», — объяснила она голосом, натянутым как струна, или больной нерв.

«Как это?..»

«Так», — отрезала женщина. Дураку было бы ясно, что разговор на этом окончен.

Я чувствовала себя так, будто наступила на ржавый гвоздь и меня тотчас хватил столбняк. Я застыла на месте и не двигалась. Так прошло какое-то время.

Неожиданно женщина смягчилась.

«Возьмите бумагу и напишите, на что жалуетесь. Опишите свою болезнь или другую проблему, которая мешает вам жить, и когда подойдет ваша очередь, отдайте доктору, и все», — объяснила она.

«А что потом?» — удивилась я.

«Потом все пройдет».

Мне было это не очень понятно, вернее, совершенно не понятно. Но я попросила у женщины бумагу и ручку. Женщина нехотя вырвала лист из своей записной книжки и протянула мне вместе с ручкой.

Я думала, что написать. И зачем? Ведь я хотела встретиться с этим человеком не ради исцеления от болезни. Вернее, болезнь моя была не локальной: не грипп, не рак, не псориаз какой-нибудь. И все-таки это была болезнь — отчетливо осознала я только теперь. Болезнь роста, вернее, прорастания.

Однажды демон задал такой вопрос богу смерти: чего стоит секунда общения со святым человеком? – Чего стоит эта секунда? Мне хотелось узнать. И вот я думала, что написать на бумажке.

Я написала, что у меня болит зуб. Сложила бумажку, вернула ручку смягчившейся женщине и принялась ждать.

Наконец павильон открылся и «доктор» начал свой «прием». К моему полнейшему изумлению, все происходило именно так, как описала женщина: люди по очереди подходили к окошечку «билетной кассы», протягивали туда свои записки, разговаривали с доктором буквально несколько секунд и уходили, а к окошечку подходил следующий «больной». Таким образом очередь продвигалась довольно быстро.

Я волновалась тем сильнее, чем ближе подходила моя очередь. Мне так хотелось увидеть этого Ч., и не сказать, а услышать от него хотя бы слово!

Вот наконец передо мной осталось всего два человека, потом один… Я уже готовилась подойти к окошку, как вдруг откуда ни возьмись рядом появилась какая-то очень полная женщина. Она буквально оттолкнула меня в сторону и заняла мое место в очереди. Я попыталась вернуться на свое место и пробовала возражать, что теперь моя очередь, но женщина лишь пучила на меня свои гневные глаза и буквально наступала на меня грудью. За этой грудью могла бы укрыться вся оборона Севастополя. Я не понимала, что происходит и откуда взялась эта страшная и ужасная женщина.

Я еще раз попыталась приблизиться, чтобы встать в очередь хотя бы за ней, но она вдруг грубо оттолкнула меня с такой силой, что я отлетела на несколько метров и чуть не шлепнулась на асфальт.

Ком обиды подошел у меня к горлу – почему она так поступает со мной? Это же не честно, не справедливо!

В это время толстая женщина подошла к окошку, сунула в него свою записку и потом сама полезла внутрь чуть ли не с головой. В таком положении она разговаривала с доктором несколько минут, потом вылезла, и окно за ней захлопнулось.

По всеобщему возгласу разочарования я поняла, что на сегодня прием закончен. Люди громко возмущались, и каждый сетовал о своей болячке.

Неожиданно слезы потекли у меня из глаз. Стоя на том самом месте, куда вышвырнула меня толстуха, я плакала не от своей обиды, вернее, не только.

«Если бы вы только знали, что это за Человек, — твердила я про себя, — если бы вы только знали, кто он!»

Мне было горько. Грубость словно раздавила мое сердце, и теперь оно кровоточило — слезами. Я стояла посреди площади у всех на виду и никак не могла унять этих горячих болезненных слез. Мне было очень стыдно, но я ничего не могла с собой поделать… только закрыть лицо руками.

«Если бы вы только знали, что это за Человек», — твердила я.

Люди начали расходиться, на ходу обсуждая свои болезни и разные случаи чужого чудесного исцеления. Я смотрела на них и думала, что в этих людях существует какой-то тектонический разлом сознания. Все они хотят, чтобы священное обратилось в мирское, продолжая оставаться священным. Чтобы сакральное стало профанным, но не опрофанилось бы, внутри себя сохраняя свою изначальную тайную силу. Чтобы они могли воспользоваться этой силой, поставить ее на службу своим интересам, эксплуатировать, извлекать выгоду, особо при этом не вдаваясь в подробности.

И мне вдруг стало понятно, отчего этот «доктор» принимает теперь только записки, и больше не принимает самих пациентов, не читает лекций и не пишет больше духовных книг. Записки с требованием чуда – это все, что им нужно. Им нужно решить их проблемы, и больше они не хотят ничего знать. Так зачем же тратить свои силы не понятно на что? Этим людям никак нельзя больше помочь.

Потом я подумала о себе. А что я? Может быть, я еще хуже? Иначе почему мне так и не удалось увидеть Ч.? Почему вдруг неизвестно откуда на моем пути появилась эта жуткая толстуха? Я полагала, что она заняла мое место, хотя, может быть, все это время именно я занимала – ее? И нет тогда поводов для обиды, и нет никакой несправедливости.

Возможно, мой неоплаченный счет так огромен, что у меня нет никаких шансов получить эту милость?

Я вытащила из кармана листок с указанием моей несуществующей болезни. Посмотрела и со стыдом скомкала и выбросила прочь. Никакая ложь не может быть безобидной. Как легко, оказывается,  рассуждать, обсуждать, судить…

Много раз я представляла себе и это путешествие и эту встречу, но то, что случилось на самом деле, не вязалось, конечно, ни с одним из моих представлений. Что это было? Я никак не могла понять.

И что мне оставалось теперь? Только ждать обратного поезда. Осматривать достопримечательности неизвестного города мне почему-то совсем не хотелось. Возможно, я уже увидела достаточно.

Я отправилась на вокзал. В сумке у меня лежала недочитанная книга.

В зале ожидания я села у окна и вытащила подаренную мне книгу. С первой страницы на меня смотрел Ч.  Я стала заново читать с первой страницы. Возможно, я что-то упустила?..

Неожиданно произошло следующее: вместо слов, которые мы как бы произносим при чтении про себя своим голосом, я вдруг услышала чужой голос. Теперь будто бы не я, а он сам читал мне эту книгу. Слова остались прежними, но содержание их странным образом изменилось. Мне открывался истинный смысл, а не те поверхностные сведения, которые я смогла извлечь при самостоятельном чтении. В сравнении это могло бы выглядеть как яма с горой. Но ни в какое сравнение происходящее  нельзя было втиснуть. Я боялась пошевелиться, боялась вздохнуть, чтобы случайно не нарушить явление.

Но голос был спокойный и твердый. Он присутствовал не благодаря, а вопреки всему. В этот момент я поняла, что милость – это не то, что можно заслужить. Милость зависит только от дающего.

А мы можем только принять. Но оказывается, и это совсем не легко. Судьба рассыпает перед нами свои знаки, а мы идем, и ничего не замечаем, упрямо уставившись себе под ноги и в свои полуистлевшие карты. Мы все время просим и даже требуем помощи, но всякий раз оказываемся неспособны ее принять, потому что в наших картах стоят совсем другие ориентиры.

Но может же так оказаться, что лжив весь мир, а истина только в сердце?..

1 комментарий для “«В поисках Ч.» рассказ

  1. утренний бриз причёсывает шевелюру сознания.
    легко пьётся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.