Пятнадцатое письмо. Трава.

Мы везем большую тачку с травой.  Школьный сторож попросил нас  нарезать ему травы, дал тачку, серпы и вилы. У него есть лошадь, две козы, кролики и куры. Большое хозяйство, а он один. Мы поехали на поле и набрали много  свежей травы. Тачка получилась очень тяжелая. Широкие колеса ее то и дело вязли в сырых глиняных  колеях, так что постоянно приходилось останавливаться, вытаскивать тачку, соскребать палкой грязь с колес и тянуть-толкать ее дальше.

Добравшись до какой-то развилки, мы заметили, что влево вела гораздо менее разбитая дорога.  Мы не знали, куда она ведет, но  подумали, что, может быть, сможем проехать и по ней.  Решили свернуть. По твердой гравийно-дерновой дороге наши облепленные грязью колеса покатились гораздо легче. Теперь мы почти не прилагали усилий.

За поворотом по обе стороны дороги начался ряд заборов. Это были старые постройки, за заборами были старые сады, а посреди садов – чьи-то дома, или дачи. Мы думали, что проедем насквозь через сады. Дорога часто поворачивала, поэтому мы не могли знать наверняка, куда приедем.

Обогнув еще один поворот, мы сразу попали на чей-то двор.  Двор был бедный, кругом валялся какой-то хлам, банки, жестянки, обломки досок, гнилая фанера, тряпье, ржавые железки, и через все это уже прорастала трава. Слева стоял старый деревянный дом, по виду заброшенный. Дальше ехать было некуда.

«Придется поворачивать».

Вдруг на покосившемся прогнившем крыльце появилась пожилая полная женщина в нескольких юбках, надетых одна поверх другой, и в истертом тулупе.

«Девочки!» — сказала она так, как будто давно нас ждала и не удивилась нашему приходу.

«Извините! – мы испугались столь неожиданного появления хозяйки. – Не туда заехали».

Мы стали разворачивать тачку.

«Подождите! – вдруг сказала женщина торопливо, словно боялась, что мы вот-вот исчезнем. – Подождите, не уходите!»

Она скрылась в доме и тотчас появилась вновь. Она вытащила на крыльцо большой узел и теперь  развязывала его.

«Не уходите, — повторяла она. – Вот, примерьте лучше платья!»

Женщина стала вытаскивать из узла разноцветные одежды. Она смотрела на нас, протягивая-предлагая каждой по платью.

«Нет, мы…»

«Примерьте, прошу вас, вам будет как раз,  я же знаю!» — просила она.

Мы испуганно молчали, боясь приблизиться и не решаясь уйти.

«Ну, что же вы? Берите, не бойтесь. Я вам отдам, все отдам, вы только примерьте, чтобы как раз!»

Отложив те платья,  женщина вытащила из узла новые, и, неся их в вытянутых руках, сошла с крыльца.

«Вот, это тебе, — протянула она одной из нас. – А это тебе», — протянула другой. И не дожидаясь, пока мы что-то сообразим, стала помогать нам  надевать их через голову прямо на рубахи и джинсы.

«Очень хорошо! – говорила женщина, словно сама с собой. – Вот, — пригладила она складки на моей спине. – Берите, дорогие мои, это все вам».

Рука у нее была большая и мягкая, а прикосновение очень  заботливое.

Мы  молча стояли посреди  разоренного двора возле заляпанной грязью тачки, доверху набитой свежей  травой, в тонких шелковых платьях, беспомощно топорщившихся по складкам наших одежд, не зная как быть и что делать.

«Вы так  похожи… — произнесла женщина, отступив на несколько шагов, — так похожи»… — и голос ее едва заметно дрогнул.

Мы посмотрели  друг на друга. Тут внезапно мы поняли, что похожи не между собой, но что обе разом похожи на какую-то третью  девочку, неизвестную нам, которой, скорее всего, теперь уже нет на свете.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.