Яблоневый сад

 

 

 

— КАНТАТА, МЫ уезжаем на два месяца, и ты остаешься здесь совсем одна. Поначалу тебе, возможно, будет немного скучно и одиноко в этой глуши, но потом ты привыкнешь. Не утруждай себя напрасной работой, главное — проследи за садом. Уже осень, и яблоки созрели, собирай те, что будут падать на землю, и складывай их в ящики на террасе, — так давали последние наставления девушке двое пожилых супругов, отправляясь со своей усадьбы на отдых за границу.

Не имея своих детей, хозяева относились к своей единственной работнице почти как к родной дочери, особенно после того, как узнали, что она сирота. Но Кантата не злоупотребляла их добротой, с детства привыкнув обходиться малым. Старички аккуратно платили ей жалование, разрешая пользоваться всем, что имели сами. Это были добрые и милые люди, круглый год живущие в своей усадьбе, вдали от шума и страстей больших городов. Они до сих пор нежно любили друг друга и потому наверное не ощущали тоски и скуки в таком уединенном месте.

Кантате нравилось жить у них.

Довольно просторный одноэтажный дом стоял посреди могучего яблоневого сада. Стены его были чисто выбелены, а две застекленных террасы, живописно увитые диким плющом, были обсажены флоксами. Дом стоял у края большого оврага, спускавшегося сначала очень полого, а потом все круче и круче глубоко вниз. Весь пологий южный склон занимал собою сад, который вырастил старик. И это был необычный сад.

Переселяясь из города в только что купленную усадьбу, хозяйка привезла с собой фуксию. Она посадила ее под окнами террасы, выходившими на пустой южный склон, с тем чтобы по осени забрать в дом. Но позабыла, занятая многими делами по обустройству нового хозяйства. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что этот маленький цветок не только благополучно пережил зиму, но еще и окреп, быстро превратившись со временем в настоящее деревце величиной с человеческий рост, вечно усыпанное ярко-розовыми цветами с ранней весны и до поздней осени.

Наблюдение этого странного факта натолкнуло старика на мысль о том, что их дом расположен в необычном месте, микроклимат которого удивительным образом способствует скорейшему росту растений, и тогда он решил проверить свое предположение, разбив на склоне яблоневый сад.

Он не ошибся и сотворил чудо. Яблони, посаженные им, в скором времени стали приносить богатый урожай, а яблоки были все как на подбор, ярко-желтые, крупные, сладкие, правильной, чуть вытянутой формы, они созревали в начале осени и прекрасно хранились всю зиму, не теряя ни свежести, ни аромата.

ПРОВОДИВ ХОЗЯЕВ, отъезжавших от дома на блестящей машине, Кантата вернулась и, присев на ступенях террасы, оглядела владения, оставленные в ее полном распоряжении. Чем же заняться? – думала она. Бледный солнечный осенний день располагал более к раздумьям и созерцанию, чем к суете. Нежные лучи остывающего солнца проникали сквозь ветви деревьев, золотя отживающие листья, и ложились бликами на яркие бока висящих на ветках яблок, отчего создавалось ощущение, будто яблони увешаны большими горящими фонарями. Было так тихо, что малейший шорох отдавался эхом. Чистое голубое небо без малейшего облачка притягивало взгляд. Пригревшись на солнышке, Кантата мечтала.

Вдруг с одного дерева сорвалось и упало на землю большое желтое яблоко. Оно неуверенно покатилось по сухой опавшей листве, и Кантата следила за ним, ожидая, когда же яблоко остановится, чтобы пойти и подобрать его. Однако яблоко упорно продолжало движение, словно задумало сбежать. Тогда Кантата вскочила со ступеней крыльца и направилась вдогонку. Словно кошка, играющая с пойманной мышью, она терпеливо следовала за ним с той же скоростью, с какой яблоко катилось прочь, ожидая, что оно вот-вот остановится и замрет на месте. Но как ни медленно оно двигалось, останавливаться все же не собиралось.

Вся земля была устелена ковром опавших желто-бурых яблоневых листьев, мягко шуршащих под ногами. Яблоко катилось по пологому склону в сторону оврага, который, являясь естественной границей сада, резко обрывался и неровной линией поверхности склона, заросшего редким орешником, липой и ольхой, вел глубоко вниз – туда где лишь одними кронами виднелись какие-то далекие деревья. Яблоко убегало, постепенно набирая скорость, и Кантата торопилась за ним, намереваясь схватить на самом краю оврага. Но не успела: подпрыгнув, яблоко сорвалось и покатилось вниз, разгоняясь все больше и больше, пока окончательно не скрылось из виду. Присев на краю оврага, Кантата проследила весь его тихо шуршащий путь.

УТКНУВШИСЬ ПОДБОРОДКОМ в коленки, Кантата еще некоторое время глядела вниз, размышляя о чем-то отвлеченном. Когда же созерцание недвижимых стволов, ветвей и трав наскучило ей, она запрокинула голову, желая снова взглянуть в чистое небо, и неожиданно встретилась глазами с незнакомцем, который смотрел на нее сверху вниз. Он подошел так тихо, что Кантата совсем не заметила его появления, но она не испугалась и отчего-то даже почти не удивилась. Его волосы, усы и борода были одинакового солнечного цвета спелой ржи, слегка присыпанной придорожной пылью, и забавно топорщились вокруг его лица во все стороны. Прямой нос был чуть-чуть длинноват, а глаза – насмешливые. Одет он был в легкий светло-серый костюм, довольно художественно измятый, а под мышкой держал книгу.

— Здравствуй, — дружелюбно приветствовал он, и Кантата ответила ему тем же, хотя все же была порядком сбита с толку: ведь ей казалось, что тут на целые километры вокруг не встретишь ни одной живой души. Но неожиданное появление незнакомца говорило об обратном, и наполнило ее сердце радостью от того, что не придется теперь, возможно, коротать долгие дни в полном одиночестве.

— Что ты тут делаешь, в такой глуши? – спросила она удивленно.

— Гуляю, — ответил он и улыбнулся.

— А вообще, что ты делаешь в этой глуши? – снова спросила она, пытаясь понять все-таки, откуда он мог появиться здесь.

— Вообще, я учусь в институте.

— Ага, понятно, — она взглянула на книгу, которую он держал под мышкой. – А ты был там, на дне? – Кантата указала рукой на овраг.

— Нет, это очень глубоко, — ответил он серьезно. И усмехнулся.

— И туда нельзя спуститься? Совсем никак?

— Ну почему, можно, наверное. Только зачем?

— Как, разве там ничего нет?

— Ну почему, есть.

— И что там?

— Там растут деревья.

— А дальше? За ними?

— Дальше еще один овраг, такой же, только поменьше.

— А дальше?

— Дальше поселок.

С удивлением Кантата подумала про себя, что прожив в усадьбе столько времени – почти три года – она совсем не знает, что окружает ее. Но раньше она никогда не задумывалась о том: ей вполне хватало прогулок по саду и совершенно не за чем, казалось, ходить куда-то еще. Теперь же было так интересно узнать, что находится кругом.

— Где твой институт? – поинтересовалась она.

— Там, в поселке, — он кивнул головой за овраг.

— Институт в поселке! — воскликнула Кантата. – Как смешно!

— В общем-то, это не поселок, а самый настоящий город, с каменными улицами и домами, стеклянными витринами, городским парком и красивым мостом через озеро, просто очень маленький.

— Да? – Кантата недоверчиво посмотрела на незнакомца. – И ты там живешь?

— Угу, — кивнул он в подтверждение своих слов, — уже четвертый год.

— Потому что ты на четвертом курсе? – попробовала догадаться Кантата.

— Верно. А ты, что же, дальше порога и нос не суешь?

— Выходит, так.

— Хочешь, пойдем со мной. Я покажу тебе окрестности.

— Конечно! – обрадовалась она. – Только подожди минутку, я закрою дом и вернусь.

Он остался стоять на краю оврага, глядя ей вслед.

ДЕНЬ БЫЛ УДИВИТЕЛЬНО нежным. Налетевшие вдруг откуда-то легкие облачка не скрывали собой солнца. В чистом воздухе пахло прогретой осенней землей с горьким привкусом палой листвы и сухой древесной коры. Ничто не нарушало Sglab спокойствия спящих деревьев. В звенящем безмолвии замерло чуткое эхо.

Кантата прибежала запыхавшись.

— Ну что, куда пойдем?

— Обойдем этот овраг по краю, там спустимся в соседний, а когда выберемся на другую сторону и пройдем через поле, то окажемся в поселке, годится?

— Конечно! Это просто здорово!

И они полезли по оврагам, путаясь ногами в поломанных ветках и опавшей листве, и, чтобы не упасть, цепляясь руками за пожухлую траву и стволы деревьев. Бежали вниз по склону узкими тропинками, и карабкались вверх, помогая друг другу. Потом стояли посреди широкого давно убранного поля, чья кромка, поросшая лесом, вела, петляя в какой-то поселок.

Когда они шли по улице, мимо розовых, голубых и желтых домов с витыми балкончиками, обсаженными петунией и геранью, приближаясь к городскому парку, он предложил, и Кантата взяла его под руку. Так они шли дальше, став немного ближе, и встречные прохожие то и дело оглядывались на них, улыбаясь: то ли тому, что костюмы их после столь головокружительного путешествия были не совсем в порядке, то ли тому, какую замечательную пару составляли эти двое.

В парке они пили лимонад, ели мороженое, катались на карусели, а потом долго сидели на скамейке с видом на озеро, расстилавшееся внизу, в стеклянной воде которого отражались бледные лучи послеполуденного солнца. О чем они говорили тогда, Кантата не помнила, да это было и не важно, ведь слова так часто бывают обманчивы. А важно только то, что стоит за ними, что существует помимо всяких слов…

— Пойдем, я провожу тебя домой, — сказал студент.

— Уже, так скоро?! – невольно вырвалось у нее.

— Я бы с удовольствием остался, но не могу – мне еще нужно на лекции.

Обратно они шли другой дорогой.

— Смотри, видишь, там на верху – это твой дом, — указал он на вершину холма.

— Правда? – удивилась она. – Но мы же, кажется, шли совсем в другую сторону?

— Просто мы обошли кругом. И теперь если идти по этой тропинке, никуда не сворачивая, то попадешь как раз в усадьбу.

— А ты?

— Мне пора. Прощай.

— Но ведь ты еще придешь? – спросила Кантата с надеждой.

— Обязательно.

— А знаешь что, приходи вечером, — предложила она. – Поможешь собрать яблоки, а я придумаю что-нибудь к чаю.

— Хорошо, а теперь извини, я спешу, — он легонько сжал и тут же выпустил ее руку. – Не скучай.

Ей очень не хотелось расставаться вот так, но она постаралась не заметить этого. Сердце подсказывало, но она предпочла поверить словам. Или, может быть, ей просто хотелось верить в то, что важнее всяких слов?

К ВЕЧЕРУ КАНТАТА вскипятила чайник и накрыла стол на застекленной террасе: скромное угощение – несколько яблок, запеченных в духовке. Потом она села у окна и принялась ждать, глядя сквозь ветви яблонь в прозрачное гаснущее небо. Время шло, и ничто не нарушало спокойного течения ее мыслей, лишь небо постепенно стало совсем темным, и тогда она смотрела на звезды. Не слышно было ничьих шагов, и только изредка тишину нарушал шорох яблок, падающих в траву.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.